Экономика с выносливостью верблюда: о чем спорят экономисты с Центробанком и при чём тут платёжки за свет

Эксперты ВЭФа напомнили, что экономика – это наука о том, как максимально эффективно пользоваться ограниченными ресурсами. На примере бизнеса – если одному предприятию обеспечить поддержку государства, льготные кредиты и пониженные налоги, его производство рванёт вверх, но тогда пострадают конкуренты. С точки зрения государства такой подход не только бесполезен – он губителен. Особенно для экономики России, которая вынуждена сейчас терпеть огромное давление.

Кирилл ТРЕМАСОВ, советник председателя Банка России: «Устойчивость, выживаемость в самых экстремальных условиях – это, пожалуй, главная характеристика нашей экономики за последние годы. А животное, которое может выживать в самых экстремальных условиях – у меня почему-то ассоциация ... с верблюдом».

Как же снизить нагрузку на этого верблюда? Снизить инфляцию, чтобы достичь ценовой стабильности. Центробанк в конце августа назвал главную цель на 2027–2029 годы – вернуть и удержать годовой показатель в 4 %. По словам зампредседателя банка Алексея Заботкина, такую цель успешно достигали с 2017-го по 2020 годы, пока страна не столкнулась с новыми беспрецендентными вызовами.

Алексей ЗАБОТКИН, заместитель председателя Банка России: «Однако сложные задачи – это не повод соглашаться на высокую инфляцию, которая будет вредить как доверию к нашей национальной валюте, так и сбалансированному росту экономики. Банк России стремится к тому, чтобы завершить это затянувшийся период высокой инфляции. Основные наши инструменты нашей денежно-кредитной политики – это ключевая ставка и коммуникация по проводимой политике».

Снизить инфляцию, и всё будет хорошо – звучит слишком привлекательно, чтобы быть абсолютной правдой. Ключевая ставка останется высокой, а значит, кредиты не станут дешевле. Экономисты объясняют последствия. Так, директор Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук Александр Широв отметил, что жёсткая политика ЦБ уже сформировала у бизнеса и населения синдром финансовой тревоги и победить его подобными действиями невозможно.

Коллега Широва, доктор экономических наук Дмитрий Кувалин считает, что по опыту 2023-2024 годов экономика сначала может выдерживать такую процентную политику, используя внутренние резервы и бюджетную поддержку. Но когда она длится дольше года, то начинаются неизбежные проблемы на уровне предприятий, отраслей, регионов и бюджета.

Дмитрий КУВАЛИН, доктор экономических наук, замдиректора Института народнохозяйственного прогнозирования РАН: «Эта политика начинает вредить процессам внутри экономики, приводит сначала к замедлению роста, потом к стагнации. Я думаю, что в современной российской экономике не надо стремиться к четырёхпроцентной инфляции. Может быть, лет через 5–10 этот инфляционный таргет будет более естественным, но пока он намного ниже того, что представляется реалистичным».

Экономисты бьют тревогу: сейчас куда опаснее «задушить» бизнес дорогими деньгами, чем недожать инфляцию. Без доступных финансов предприятия теряют устойчивость. Особенно остро этот вопрос встал на конференции ВЭФа, посвящённой энергодефициту. Там напомнили, что энергетика – это движущая сила, благодаря которой растут города, работают люди, а в домах светло и тепло.

Владимир ТУПИКИН, генеральный директор АО «СИБУР Энерго»: «Наша цель сегодня – не подтвердить или опровергнуть, что у нас есть проблемы энергодефицита. Важно обсудить практические действия: где нужно быстрое решение, где нужны решения системные, за счёт каких механизмов и как нам нужно финансировать развитие, как синхронизировать планы развития генерации сетей и стимулировать появление новых бизнесов».

Чтобы электричество не стало роскошью, на ВЭФ предложили заморозить правила игры в энергетике – ввести мораторий на реформы, которые тянут за собой рост тарифов. А также установить индвидуальные цены на электроэнергию для крупных потребителей и оказывать адресную финансовую помощь базовым отраслям, работающим на экспорт.